Петр Сергеевич Кактусов 
Автобиография П.С. Кактусова

Кактусов Петр Сергеевич  
Автобиография П.С. Кактусова 
 Открытое письмо Петра Сергеевича Кактусова. 

 Уважаемые поклонники моего таланта. 
 Вынужден сообщить Вам, что все, что про меня пишет этот плагиатчик с дрянной фамилией Ивакин - суть вранье и... И еще раз вранье. 
 Наглое подражательство, хамство, воровство идей, передергивание - вот что отличает его от меня, Настоящего Писателя. 
 Для того, чтобы пресечь всякие-разные слухи обо мне я решил написать автобиографию, как и положено любому Настоящему Писателю. 
 Родился я в прошлом веке новой эры от Рождества Христова. Писать начал практически сразу - в пеленки. Получалось это у меня не всегда хорошо - буду самокритичен. А первый шаг в Большую Литературу я сделал, когда упал с дивана на правый бок и сломал левую ключицу - я впервые срифмовал несколько словов, заканчивавшихся на "...ть". Маменька не сразу оценила мой талант - от порки меня спас только приезд "Скорой Помощи". 
 Детство мое было вообще трагичным. Я рос в проклятом совке, который зомбировал мои нежные мозги нимфоманом Пушкиным, маньяком Фенимором Купером, людоманом Достоевским, извращенцем Уайльдом, алкоголиком Ремарком и прочей дребеденью. От сего тяжелого наследства я избавляюсь уже четвертый десяток лет. Освобождающий переворот произошел, когда на смену кокаинисту Конану-Дойлю пришел брутальный Конан-Варвар. 
 Особенно измывался надо мной старший брат, который научил меня читать по книжке "Очерки истории КПСС". После этого, я стал читать все, даже надписи на заборах, которые научили меня плохому. Лишь повзрослев, я понял - не все, что пишут на заборах - плохое. Очень даже хорошее бывает. Иногда. Особенно с женщиной. Хотя в одиночестве тоже ничего, да... 
 ... 
 О чем это я? 
 Ах да... 
 Первое свое произведение я написал в духе альтернативной истории, когда в сочинении по литературе продемонстрировал свою оригинальность и нестандартность. Оцените сами выдающийся во все стороны мой мозг. "Когда Ленин тяжело ранил Фанни Каплан двумя отравленными пулями - народ всколыхнулся, требуя смерть убийце". 
 А? Каково! Одна лишь буква и перед нами новая история! К сожалению, учитель литературы был очень ограниченным человеком. Из-за него меня не приняли в пионеры, проклятые коммуняки. Сказать, чтобы я страдал - не сказать ничего. Я гордился этим! Целый месяц, пока мою нежную шею не окольцевали все-таки. 
 Со слезами на глазах я бежал домой, боясь прикоснуться к пионерскому галстуку. Почему боялся? Он ведь с красным знаменем цвета одного. Впрочем, я отвлекся. 
 Время шло. Я рос, впитывая в себя жизнь. Пока остальные дети созревали половым способом - я мудрел не по часам, а по годам. То есть наоборот. В смысле... Блин... Чего-то я запутался, впрочем вы поняли. 
 Однажды, мой старший брат привез мне в подарок блокнотик. На блокнотике была обложка. На обложке был - Минск. Почему был? Потому что я тут же нарисовал на Минске ядерный взрыв. После чего в этом блокнотике написал свой первый роман. Начинался он словами: 
 "Президент США Дональд Дэбил отдал приказ и Минск взорвался". Вот как я был одурманен коммунистической пропогандой. То есть пропагандой. (Это я не ошибся. Это я так пошутил. Писательские шутки, они такие тонкие!) 
 Роман был утерян, к сожалению. Надеюсь, когда он найдется, то его продадут на аукционе Сотбис. Жаль, что это будет, когда я уйду в пажити небесные, дабы возлиять с аполлонами и возлежать с музами. Понеже аки паки, смертушка моя, где же ты... 
 Не плачьте, дети мои, поклонники мои. Не покину я мир сей, пока в том не нужен буду. 
 Ах... Как лепо будет пожать бестелесную руку Толстому, поднять бокал амброзии с Хэмингуеем, обсудить дела мирские с Булгаковым, пошутить насчет головы с Гоголем... 
 Не понять вам мечтов... мечтей... мечт творческих, да и не понимайте... 
 По-настоящему, мое сублимированное либидо распахнулось в общежитии педагогического института, в который я поступил, спасаясь от армейского рабства. Факультет дошкольного образования встретил меня гостеприимно, раздвинув свои ворота в рай творческого оргазма. К счастью, я не смог тогда жениться, заработав перманентное состояние когнитивного диссонанса. Лишь осел Буридана понял бы меня, когда б не сдох от глупости. Ослом я не был, а был быком могучим! О! Сколько безумных ночей я провел, сгорая в творческих экстазах! 
 На сем я замолкаю, ибо творчество то было столь интимным, что сам о нем вспоминаю лишь ночью под одеялом. 
 Приведу лишь один пример: 
 "Губы твои словно ланиты! Перси твои подобны поножам. Стан твой смущает меня. Шея твоя как столп вавилонский, а ноги твои попирают меня в животе, которого не пожалею, ради мгновенного счастья. Приходи вечером в триста пятнадцатую и я осчастливлю твои лепестки божественным дождем". 
 Прекрасный пример эпистолярного жанра, я считаю. К сожалению, особа, которой была посвящена эта записка, не оценила моих потуг, зачитав Мой Шедевр на перемене подругам. После чего была облита моим презрением с кривых своих ног до прыщавой своей головы. Я гордо удалился, слыша, как язвительно смеются над ней ее же подружки. Лахудра, блин. 
 У любого писателя бывают периоды, когда он добивается своего признания. Если он, конечно, Настоящий Писатель как я. 
 Не обошла эта доля и меня. 
 Меня гнали. Да! Меня гнали отовсюду. Меня гнали на фестивалях авторской песни, задавая дурацкие вопросы об аплликатурах и ямбах! Зачем мне какие-то Ямбы, когда я талантливее самого Амфибрахия! 
 Меня гнали из литературных клубов, причем обвиняли в этом меня же. "Ты гонишь!" - кричали мне они, неудачники. А я вспоминал в этот момент - "Распни меня!". Тьфу. То есть - "Распни его!" 
 Толпа! Что она понимает, эта толпа? Может ли она понять трагедию настоящего Художника! Да! Да! Именно так - Художника! С большой буквы "Х". 
 Даже глупые издатели не понимали своего счастья. 
 Мой первый рассказ отвергли все. Даже районная газета "Правда Больших Крокодилов". А ведь могли бы стать самой известной газетой в стране! Да что там, в стране... В мире! Согласитесь - не каждый день у вас есть шанс открыть миру гения. 
 Нет, нет... И не просите меня опубликовать этот рассказ. Он... Он как первая любовь. Слишком интимен... И дорог мне. Да и вам не по карману. 
 Прорыв случился, когда я отчаялся и опустился на дно бытия. 
 Впрочем, это уже другая история...